?

Log in

No account? Create an account
Январские бои 1918 года в Астрахани (часть 1) - Олег Шеин

> Свежие записи
> Архив
> Друзья
> Личная информация
> Мой сайт

Январь 11, 2018


Previous Entry Поделиться Next Entry
01:00 pm - Январские бои 1918 года в Астрахани (часть 1)
ЯНВАРСКИЕ БОИ 1918 ГОДА В АСТРАХАНИ

На праздники слегка погрузился в историю родного края. Как раз идут столетние даты, и в январе 1918 года очень драматическим образом в Астрахани произошло установление Советской власти. След от этих событий виден и сегодня – Братский садик, сквер Кирова, квартал краснокирпичных трехэтажек на ул. Советской – сто лет назад этот район выглядел иначе. Он сгорел в результате боев между красногвардейцами и их противниками.

КОМИТЕТ НАРОДНОЙ ВЛАСТИ
25 октября большевики взяли власть в Петрограде. Вскоре к северной столице подтянулись ряд губерний, но в Астрахани жизнь протекала по своему. Здесь было сформировано коалиционное правительство во главе с левым эсером Александром Перфильевым. Оно получило название «Комитет народной власти». В составе Комитета, помимо левых эсеров, были правые эсеры, большевики, меньшевики, представители профсоюзов и казачества и многие другие силы.
К новогодним праздникам, однако, потенциал Комитета был исчерпан. Обе стороны – социалисты и казаки – стремились взять в свои руки всю полноту власти.

КАЗАКИ И 156-й ПЕХОТНЫЙ ПОЛК

Войсковое Правление располагало:
- 3-им казачьим полком полковника Стрелкова;
- 1-й особой Астраханской сотней (150 человек);
- батареей из четырех орудий.

Правление планировало начать восстание еще 20 декабря.[1] Проводились совещания, а имевшиеся орудия были переброшены подальше от контролировавшегося Советами гарнизона – на Казачий бугор.
Оружия, впрочем, было не очень много. На войсковом складе и на руках у казаков имелись 1142 винтовки, 34 револьвера, 776 шашек и 620 пик, а также 104.000 патронов. Еще личное оружие было у пехотных офицеров, которые могли поддержать выступление.[2] Что важно – было до 30 пулеметов.[3]

Батарею обслуживало 176 человек! Столь высокое число орудийной прислуги свидетельствовало об одном: идти на фронт у астраханского казачества желания не было, а начальство предпочитало иметь пусть даже такие резервы в Астрахани.
С включением калмыков в состав Астраханского казачьего войска (АКВ) и формированием офицерского ополчения силы, подчиненные АКВ, выросли. По оценкам одного из офицеров штаба АКВ Бальзанова, к середине января 1918 года она насчитывали 1200 человек, в том числе 450 казаков, 400 офицеров, 240 калмыков (в трех сотнях), а также 150 человек в артиллерийском отряде.

Офицеры были разбиты на две офицерские роты под общим командованием полковника Сахарова, специально прибывшего в Астрахань.
Чуть позже было вооружено 200 студентов и гимназистов, и еще столько же горожан, преимущественно мещан. Их назвали «вольным казачеством». Решение о создании «вольного казачества» было принято Войсковым Правительством 26 ноября, после чего по городу развесили объявления. [4]

В сентябре 1917 года атаман Бирюков отзывает с фронта два астраханских казачьих полка для… создания Астраханской казачьей бригады! То есть, нет еще никакого большевистского переворота, нет демобилизации, нет Брестского мира, а Бирюков выводит с фронта две полноценные части и отправляет их в глубокий тыл, в Камышин, с очевидной целью применить в борьбе за власть в Астрахани.

Впрочем, с фронтовиками вышла накладка. Они устали воевать, и не видели в этом смысла. В 1917 году командование использовало их как конную жандармерию для подавления солдатских волнений. Это вызвало среди ветеранов еще большее недовольство. Поэтому в Камышин тысяча двести астраханских казаков, отозванных с фронта, прибыли, а вот в Астрахань в подчинение атамана они двигаться уже не стали. Бригада погрузилась в митинги. Командир бригады полковник Аратовский явно не справлялся с ситуацией. Некоторую опору для него представляло только две относительно лояльные сотни 1-го полка с одним орудием, выдвинутые на железнодорожную станцию Кайсацкая.
В то время как Войсковое правительство испытывало явные проблемы, на левом поле среди казаков выявились два ярких народных лидера. Ими стали хорунжий[5] 1-го полка Сергей Буров и командир второй сотни 2-го полка Мина Аристов. 26-летний Буров вступил в партию левых эсеров, 30-летний Аристов был большевиком. Буров возглавил Казачий Совет кавбригады, а Аристов отправился в Астрахань.

Об этих людях есть смысл рассказать чуть подробнее.

Мина Аристов родился в Красном Яру в 1887 году, обучался в Астраханской мужской гимназии, затем в Киевском университете, который, впрочем, не завершил, и поступил в Оренбургское казачье юнкерское училище. Призер стрельб из винтовки и револьвера, после начала мировой войны он был мобилизован. Командуя сотней, Аристов отличился в боях, получив пять орденов за проявленную храбрость и отвагу. Ордена он пожертвовал на нужды войны, а после Февральской революции был избран офицерами дивизии делегатом на съезд частей Западного фронта. С этого момента советский водоворот полностью поглотил его.[6]

Сергей Буров родился в станице Александровской Царевского уезда. До мировой войны он работал учителем в Копановке. После мобилизации Буров ускоренным образом закончил Оренбургское казачье училище и в звании хорунжего был отправлен в действующую армию. После революции Буров был выбран в дивизионный комитет и активно вошел в политическую жизнь.

В начале декабря 1917 года полковое собрание 156-го пехотного полка (то есть гарнизона Астрахани) избрало Аристова своим командиром. Это имело решающее значение в преддверии окончательного решения вопроса о власти. Полк был настроен просоциалистически, но был недееспособен.

На бумаге, в 156-м запасном полку числилось более 3500 человек. Но, как показали летне-осенние события, полк находился в стадии глубокого разложения. Наиболее боеспособным подразделением была мусульманская рота. Состояние прочих подразделений зависело от командного состава, и было весьма различным.

Аристов вспоминал: «батальон, расположенный на Косе, представлял из себя скопище людей, бывших на содержании в лучшем случае, и в худшем занимавшихся мародерством, в особенности первая рота (основная) расположенная на Косе в нашем тылу, которая, в большинстве своем состояла из косинских хулиганов, против которых приходилось высылать специальные отряды красноармейцев и других сознательных товарищей солдат с тем, чтобы силой пресекать их грабежи».[7]

Значительная часть 156-го пп была мобилизована из других губерний и вопросы борьбы за власть в Астрахани для них были весьма далеки.
В дополнение ко всем неприятностям, предыдущий командир полка Алексеев делал все возможное, чтобы передать имущество 156-го сп интендантам Казачьего Войска. Юридически, он совершал должностное преступление, а политически готовил военный переворот.

Аристов приказал арестовать Алексеева. Вместе с полковым комитетом он отменил отпуска (вне города), установил связь с городским Стачечным комитетом и начал инвентаризацию имущества.

Выяснилось, что полк располагает всего четырьмя пулеметами, двумя бомбометами с шестью бомбами (по другой версии, бомб было сорок) и двумя тысячами разношерстных винтовок французского, японского и русского образца. Пятьсот из них были неисправны.[8] Число патронов было совершенно недостаточным.[9]

Большевики и левые эсеры с лихорадочной энергией занялись ремонтом техники и поставкой с удаленных складов пулеметов и патронов. Ряд контрреволюционно настроенных офицеров были арестованы.

Еще 4 декабря председатель Исполкома СРСД левый эсер Перфильев обращается в Казанский военно-окружной комитет с просьбой отпустить Астраханскому Совету 1500 винтовок, 50 револьверов и два пулемета, а также и соответствующее число патронов к вышеозначенному оружию. «В Астрахани организовалась Красная гвардия, - пишет Перфильев, - и с каждым днем записывается в оную большое количество людей, а обучаться нечем и в гарнизоне чувствуется большой недостаток оружия. Пулеметов же совсем не имеется»[10]. Просьба была удовлетворена. Оружие привез Долганов, сопровождаемый отрядом из двадцати мусульман. Он доставил в Астрахань три пулемета «Кольт» и триста тысяч патронов к ним.[11]

Аристов выдвинул наиболее надежные части 156-го сп за пределы крепости: 4-ю роту в здание Персидского подворья на Московской улице, 14-ю роту в парк Аркадия, роту правопорядка в здание Водопровода, а мусульманскую роту - на Косу, для прикрытия коммуникации между Крепостью и портом, через который могла при необходимости подтянуться помощь от рабочих, ловцов и крестьян. 7-я и 1-я (литерная) рота стояли в Кремле.

Часть Красной гвардии охраняла Пречистенские ворота Кремля и прилегающие к нему здания на ул. Московская. Всего в ней насчитывалось около 300 человек, но красногвардейцы не были отмобилизованы и жили у себя по домам, собираясь время от времени для учебных стрельб.

Еще сто человек имелось в боевой дружине левых эсеров.[12] Впрочем, как и вооруженные большевики, левые эсеры почти наверняка входили в Красную гвардию.


ПРОВОЗГЛАШЕНИЕ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ В УЕЗДАХ

За пределами Астрахани Советы стали приходить к власти еще с конца 1917 года. Ведущую роль играли демобилизованные солдаты.
2 декабря в Ханской ставке – столице Букеевской орды – по инициативе местного Совета собирается массовый митинг. Он принимает решение распустить старые органы власти и сформировать местное советское правительство, которое гордо именуется «Советом Народных комиссаров». Во избежание сопротивления прежнее руководство Букеевской орды арестовано.[13]

11 декабря в селе Цветном Астраханского уезда демобилизованные солдаты Колчин и Иванов стали организаторами массового волостного схода. Сотни собравшихся ловцов упразднили земскую управу, избрали Военно-революционный комитет во главе с Колчиным, и передали ему всю власть.[14]

20 декабря по итогам двух массовых сходов крестьян Капустиного Яра, требовавших немедленного распределения земли, местная земская управа передала власть избранному на сходе Совету.

23 декабря заявил о взятии власти рабочий Совет станции Ахтуба – небольшого полустанка на железной дороге Астрахань-Саратов. Вместе с вернувшимися с фронта солдатами железнодорожники обезоружили местную милицию.[15]
2 января «революционный комитет» взял власть в Большом Могое, распустив волостное управление и запретив самовольную порубку леса.

4 января в Болхунах местный Совет распорядился объявить собственностью общества все казенные земли, луга Войскового казачьего округа и угодия казахских латифундистов Авлюта и Чекая.

7 января власть Советов была провозглашена в Харабалях.
В этот же день проходит съезд Советов Царевского уезда, берущий всю полноту власти.
10 января решение о переходе власти к Советам принимается на уровне сразу двух уездов.

В Енотаевск съезжаются делегаты из 22 волостей уезда, избранные на местных сходах. Съезд – 47 делегатов со всего уезда - избирает Крестьянский исполком, который по решению делегатов объединяется с местным Советом рабочих и солдатских депутатов. Съезд провозглашает изъятие всех казенных, частных, калмыцких и киргизских земель и их уравнительное распределение между ближайшими селами. У крупных хозяйств также изымается инвентарь.[16] Более того, делегаты приняли решение выделить из мирских денег 3000 руб. на формирование Красной гвардии.[17]
Одновременно проходит чрезвычайный съезд Советов Черноярского уезда. На нем присутствует 41 делегат от 17 сел. Руководят съездом доктор Шварц (председатель) и большевик Борисов (секретарь). Съезд упраздняет должность уездного комиссара, принимает на себя всю власть в уезде и обязует волостные Советы сформировать вместо старой милиции Красную гвардию.

Советское движение носило массовый низовой характер. К началу 1918 года вся большевистская организация в Астраханском крае насчитывала 175 человек,[18] большинство из которых проживали и работали в Астрахани. Абсолютное большинство тех, кто создавал Советы и брал власть, были беспартийными крестьянами, рабочими и солдатами, которые таким образом стремились решить стоявшие перед ними и их земляками важнейшие социальные вопросы.



[1] ГААО, фонд 1178, опись 1, дело 191, л.д. 13
[2] ГААО, фонд 1178, опись 1, дело 189, л.д. 80-86
[3] Аристов М.Л., «Январские дни 1918 года в Астраханской губернии», Астрахань, 1925, стр. 18
[4] ГАРФ, фонд р.5881, опись 2, дело 238
[5] Соотв. старшему лейтенанту
[6] Пугачев Б.Г., «Офицеры и чиновники Астраханского казачьего войска, 1914-1918. Биографический справочник», Астрахань, 2017, стр. 16-17
[7] Аристов М.Л., «Январские дни 1918 года в Астраханской губернии», Астрахань, 1925, стр. 29
[8] Астрахань и январские дни 1918 года, Астрахань, 1925, стр. 76
[9] Аристов М.Л., «Январские дни 1918 года в Астраханской губернии», Астрахань, 1925, стр. 21
[10] «Борьба за власть Советов в Астраханском крае», том 1, стр. 140
[11] Астрахань и январские дни 1918 года, Астрахань, 1925, стр. 76
[12] Партия левых социалистов-революционеров, документы и материалы, М., 2000, том I, стр. 327
[13] «Очерки истории Астраханской областной организации КПСС», Волгоград, 1985, стр. 123
[14] ГААО, фонд 1094, опись 1, дело 12, л.д. 25, 26
[15] «Голос революции», 31 декабря 1917 года
[16] «Борьба за власть Советов в Астраханском крае», том 1, стр. 158
[17] ГААО, ф. 1632, оп. 3, д. 2, лл. 54, 55
[18] «Очерки истории Астраханской областной организации КПСС», стр. 133

(Оставить комментарий)


> Go to Top
LiveJournal.com