?

Log in

No account? Create an account
Январские бои 1918 года в Астрахани (часть 4) - Олег Шеин

> Свежие записи
> Архив
> Друзья
> Личная информация
> Мой сайт

Январь 11, 2018


Previous Entry Поделиться Next Entry
01:18 pm - Январские бои 1918 года в Астрахани (часть 4)


Борьба в самом городе приобрела подвижный характер. Уже процитированная выше правоэсеровская газета «Голос
революции» отмечала: «Движение носило характер настоящей партизанской войны с вылазками, внезапными нападениями, засадами и уличными перестрелками».[1]

17 января к казакам прибыло подкрепление. Поезд из Баскунчака привез пятьдесят казаков. Среди них был прапорщик Андрей Скляров, уроженец Казачьебугоринской станицы. Скляров, похоже, и был организатором этого отряда, так как сразу же получил назначение на должность командира караула.[2]

18—19 числа, глубокой ночью белогвардейские части повели удачное наступление. Им вновь удалось занять почту, отбросив красных к Знаменской церкви и Александровскому саду,[3] и создав угрозу для Косы в районе здания Биржи. Ударная офицерская рота выдвинулась по ул. Московская к Пречистенским воротам.

Аристов собирает в Александровском саду красногвардейцев и ловцов, которые переходят в контратаку и гонят белых вдоль по Белогородской и Знаменской улицам.[4]

На Пречистенской колокольне включается установленный там накануне прожектор, который ярко освещает площадь через центральными воротами Кремля с наступающими по ней офицерами. Усиленный пулеметный огонь и огонь со стен выкашивает передние ряды наступающих.

«Это было что то ужасное, - описывал командир отряда ловцов Бессонов, - Не прошло и 2-х минут, как с наступающей стороны получилось смятение, а за ним пошло и бегство. Всех убитых и раненых белых насчитывалось, по моему мнению, до 100 человек. Между прочим один гимназист лет 18-ти пролетел в ворота крепости и запутался в проволочном заграждении.. Казачий штабс- капитан и два офицера также были убиты в воротах крепости».[5]

Бессонов не ошибся в оценке потерь противника. Штабной офицер Казачьего войска Бальзанов написал: «Нам пришлось отступить, потеряв около ста человек».[6]

Осознав, что через Знаменскую улицу им создана угроза с тыла, уцелевшие офицеры отходят к Войсковому правлению и дому губернатора, оставив не только убитых, но и пленных.

Наутро красногвардейцы отбили городской водопровод, восстановив подачу воды в Крепость и на Косу. 20-го января занята Московская улица и казаки выгнаны из Большой Московской гостиницы, оставив при поспешном отступлении много оружия.[7]

20 января уставшее от бесперспективного стояния Войсковое Правительство решили отправить делегатов на Дон, за помощью. Впрочем, этот план так и не был реализован.
Обе стороны запрашивали помощь.

19 января Аристов получает сообщение, что двумя днями ранее из Саратова на выручку астраханцам выступила «Восточная армия». В действительности, речь шла не об армии, конечно, а об отряде в 2000 штыков, но хорошо оснащенном: ему были приданы 40 пулеметов и шесть орудий. Отряд продвигался вдоль железной дороги, пополняясь по пути сотнями добровольцев из числа рабочих и селян. Его численность выросла вдвое.[8]

Казаки тоже получили поддержку. В это время с фронта домой пробирался 1-й Оренбургский казачий артиллерийский дивизион войскового старшины Пискунова. Его численность Владимир Бирюков оценивал в 70 сабель, [9] а современные исследователи называют цифру в 160 штыков.[10] Но все источники сходятся на том, что отряд располагал четырьмя пулеметами и восьмью орудиями с боезапасом. К этому времени батарея АКВ бездействовала ввиду отсутствия снарядов.
Оренбуржцы избегали городов, и переправились через Волгу в районе Каменного Яра.

Атаман Бирюков лично выехал к ним навстречу на поезде. 19 января поезд прибыл на станцию Ахтуба, где стороны встретились. Бирюков пригласил Толстова, Пискунова и других офицеров к себе в штабной вагон. Он рассказал про обстановку в Астрахани и попросил о помощи. Согласие было получено.

Утром 20 января на станцию были поданы два эшелона, и отряд отправился в Астрахань.
По городу был распространен слух, что прибывает целых четыреста штыков!

21 января в 21.00 поезда с оренбуржцами добрались до Астрахани, где их встретил духовой оркестр и члены Войскового правительства. Затем последовал торжественный ужин. На нем Бирюков рассказал гостям города, что большевиков насчитывается… 15 тысяч человек, не считая примкнувших к ним «австрийских пулеметчиков»![11]

22-23 января повстанцы предприняли очередную попытку штурма города. Оренбуржцы пошли не все, а выделили отряд ст. урядника Сивожелезова, придав ему одно орудие. Отряд продвигался по правому флангу, через рабочий квартал Селены.
Именно с ним случился конфуз, который, собственно, и послужил катализатором массового дезертирства среди повстанцев и поражения мятежа.

В то время Селены представляли собой своего рода городские джунгли с хаотичной деревянной застройкой и отсутствием всякой сколь-либо продуманной планировки.Жили здесь преимущественно рабочие, что нашло отражение в названии местных улиц – Бондарные, Кузнечные, Колесные и др.

Вполне естественно, что рабочие кварталы единодушно поддерживали Советы. Еще в самом начале боев здесь действовал небольшой – менее двадцати человек – отряд красногвардейцев, преимущественно сформированный из числа бондарей. Отряд возглавил беспартийный прапорщик Евгений Савушкин, который быстро смог умножить ряды за счет массового притока добровольцев. Оружие для них поступало через Кутум от гарнизона. На улицах из бочек были построены баррикады, а местные «гавроши» старались всячески преувеличить численность селенских партизан, запугивая казаков рассказами про двести бойцов.

Именно здесь 23 января и оказались посланные в незнакомый чуждый город оренбуржцы. Уже вечером они остались без своего орудия и пулеметов.

Получив информацию о продвижении противника, партизаны Савушкина прошли дворами и атаковали пришлых казаков из-за угла, забросав противника гранатами с расстояния 15-20 шагов. После этого дружинники бросились в рукопашную, а оренбуржцы, напротив, не вступая в бой, побежали.

По некоторым источникам, в тот же день оренбуржцы потеряли еще одно орудие.[12]

Одновременно через Кутум перешли в наступление 2-й революционный отряд ловцов Колчина и 7-я рота Мельникова. Гости города бежали в панике к вокзалу, срывая погоны и даже срезая на одежде ленты, свидетельствующие о принадлежности к войску.

К месту событий прибыл сохранивший хладнокровие подполковник Рябов-Решетин. Непосредственно у здания вокзала он смог организовать сопротивление, и, используя огонь картечью из орудий, остановить стремительный бросок красных. Красные залегли за штабелями дров и ограничились обстрелом противника.

Вечером того же дня оренбуржцы и уральцы покинули Астрахань. Полная победа красных была омрачена только гибелью Савушкина, застреленного по пути в Крепость из окна дома.

В станицах начались массовые собрания казаков, требовавших прекратить забуксовавшую авантюру. 23 января на Казачьем бугре прошло собрание, в котором приняли участие 253 казака. Этот массовый митинг прямо обвинил в кровопролитии Бирюкова и Войсковое правительство, и выразил поддержу Советам.[13]

24 января красные начали наступление. Сигналом к нему послужили заводские свистки и колокольный звон (!). Отбитое у белых орудие было размещено на Петропавловской площади,[14] поддерживая своим огнем наступающие части.
У Аристова был разработан целый план освобождения города. Он предусматривал бросок левым флангом через Селены к железнодорожному мосту на р. Болда с целью отсечения путей отхода противника на север. После этого предполагалось широким охватом прервать коммуникацию белых с Казачьим бугром и окружить противника, принудив к сдаче.
Однако, синхронного наступления не вышло. Отдельные красные части атаковали вразнобой, впрочем, добиваясь повсеместного успеха. Противник был деморализован и отступал почти без боя, оставляя в заслоне калмыков и пулеметчиков.[15]

«По сигналу колокольного звона, ровно в 12 часов дня, - описывал командир 1-го революционного отряда ловцов Бессонов, - мы перешли в наступление, перешли Кутум, подошли к валу, заняли школу глухонемых, сетную фабрику, а отдельная часть отряда подошла к стенам Ивановского монастыря. И вот, лежа за валом, увидели начавшееся бегство белых. Покатили автомобили белых и верховые казаки по два человека на лошади. Путь они держали по направлению к Казачьему бугру. Это было не отступление, а беспорядочное бегство. Рабочие, которые были присоединены к нам в количестве 700 человек, видя такое бегство белых, бросились в наступление густыми колоннами, держа в руках пики и с криком „ура“, дошли до нас и пошли дальше. Большое усилие нужно было чтобы удержать рабочих, но бесполезно. Колонны их пошли дальше и увлекли наши части. План был нарушен».[16]

С Ивановского монастыря, где у белых был лазарет и висел флаг Красного Креста, по отряду Бессонова был открыт сильный пулеметный огонь. Колонна рабочих попала сильно была потрепана. Из отряда выбыли из командного состава 2 человека—один ротный командир, другой взводный, жители села Раздора и Каралата. Ранена была сестра милосердия, рядовых солдат и рабочих убито было человек 18.

Но это была уже агония сопротивления. 1-й казачий полк и офицерская организация ушли по железнодорожным путям на 2-ю Астрахань.

Остальные казаки во главе с Бирюковыми бежали на Казачий бугор. Однако местные станичники, не желая ссориться с горожанами ради каких-то неудачников, отказали беглецам в убежище. Часть из них разошлась по домам, а небольшая группа, включая Бирюковых, в три часа ночи 25 января покинула негостеприимную станицу и через Волгу ушла к Дурной (ныне Рассвет). С собой по льду и снегу они увезли два орудия.

Они хотели уйти через Замьяны в степь и оттуда добраться за станицы Грачи на севере губернии.
Станица Грачи действительно симпатизировала мятежникам. 5 марта жители этого поселка числом около 80 человек, напишут письмо в Астрахань с просьбой отдать им Бирюковых на поруки. Но на поруки им Бирюковых никто, конечно, не отдал, и до Грачей Бирюковы не добрались.[17] Вначале в категорической форме их попросили покинуть свое село казаки Дурного. А замьянцы поступили еще решительнее. 31 января станичники задержали организаторов мятежа и спустя три дня передали их в руки не очень спешившей Красной Гвардии.

Станичники Ветлянки выдвинули отряд на железную дорогу. Он обезоружил отступающую от Пассаловки сотню, отослав одно орудие и два пулемета и арестовав офицеров — Сережникова, Скворцова и Сапожникова, которые были сданы в Астрахань.[18]

Тем временем с севера прибыла саратовская «Восточная армия». Ее бойцы вылавливали разбегавшихся повстанцев и изымали оружие. Только в Копановке было реквизировано 900 винтовок и одно орудие.[19]
Небольшие группы также пытались прибиться в калмыцкие улусы вблизи Хошеутово. Князь Тюмень старался быстрее от них избавиться, снабжая, впрочем, лошадьми и предоставляя проводников. Одна из таких групп во главе с прапорщиком Скляровым попробовала пробиться на запад, к Дону. После нескольких стычек с красными группа распалась, а Скляров вместе с несколькими товарищами был пленен в донских степях местными крестьянами, которые передали его Советам. Судя по тому, что все его вооружение сводилось к револьверу «Бульдог», беглецы ресурсами для сопротивления не обладали.[20]

Остальные с приключениями пробирались на Дон. Князь Тундутов дважды попадал в плен к красным, оба раза бежал, после чего добрался до субтропического Батуми, где уже стояли немцы. Шла мировая война. На европейских и азиатских фронтах Четверной союз сражался с Антантой. Еще месяцем ранее Тундутов клял большевиков как немецких агентов. Теперь же, когда рейхсвер оккупировал половину европейской части страны, он попросил об аудиенции у кайзера. Немцев заинтересовал экзотический буддистский народ, живущий между Доном и Волгой, и аудиенция состоялась!

2 февраля при массовом скоплении народа прошли похороны героев революции. У Вейнеровского склада было выстроено 180 гробов. После отпевания прозвучал салют. Часть собравшихся с непривычки приняла звук салюта за начало перестрелки и запаниковала, но волнение быстро улеглось. После этого тела были пронесены мимо сгоревших домов в губернаторский сад, где торжественно захоронены. Прозвучали прощальные речи представителей рабочих, солдат, военнопленных, а от крестьянского съезда Советов слово было дано правому эсеру А.Семенову.[21]




АМНИСТИЯ
В мае состоялся суд над мятежниками. Он шел со свидетелями защиты и адвокатами, которые рассказывали, что подсудимые вышли из   низов и всегда были друзьями народа.[22]
Из сорока обвиняемых:
- четверо бежали;
- семь были оправданы;
- 15 получили лишение политических прав, общественные работы, публичное порицание или обязанность регулярно отмечаться в милиции.

14 человек получили тюремные сроки, из них восемь – от полугода до двух лет, а шестеро – на сроки от трех до 20 лет. Самое большое наказание выпало на долю Бирюковых. Петр Иванович как начштаба мятежа получил восемь лет лишения свободы, а его заслуженный папа – двадцать пять. Не повезло и осужденному на десять лет прапорщику Склярову – тому самому, что командовал караулом у Белых казарм, а потом пытался найти убежище у князя Тюменя.
Часть осужденных была освобождена по амнистии прямо в зале заседания суда. Среди них оказался Григорий Алексеенко, приговоренный к пяти годам тюрьмы.[23]

Иван Алексеевич Бирюков тоже получил снисхождение. Нет, его не выпустили. Но в марте 1919 года, когда колчаковцы взяли Уфу, а ВСЮР рвались к Царицыну, в Советской России прошла очередная амнистия. Бирюков попал под нее. Его срок решением Астраханского ревтрибунала был сокращен вдвое. Летом 1919 года срок сокращается до 2.5 лет.[24] И опять решением Астраханского ревтрибунала. Но Ивану Алексеевичу не повезло – его перевели в Саратов, где и был расстрелян тамошним ЧК. Основанием для расстрела Бирюкова и других заключенных, признанных заложниками, послужил террористический акт, осуществленный в это время в Москве.





[1] Голос революции, 4 февраля 1918 года
[2] ГААО, фонд 1178, опись 1, дело 1116, л.д. 20, 21
[3] Совр. пл. Ленина
[4] Совр. ул. Ленина и ул. Красного Знамени
[5] Астрахань и январские дни 1918 года, Астрахань, 1925, стр. 68
[6] ГАРФ, фонд р.5881, опись 2, дело 238, л.д. 17
[7] Воспоминания Орловского - Астрахань и январские дни 1918 года, Астрахань, 1925, стр. 73
[8] Антропов О.О., «Астраханское казачество», стр. 111
[9] ГААО, фонд 1178, опись 1, дело 191, л.д. 20
[10] Антропов О.О., «Астраханское казачество», стр. 111 – скорее всего, рост численности отряда связан с присоединением к нему группы уральских казаков во главе с полковником В.С.Толстовым, и разного рода отставших от своих частей оренбуржцев и гурьевцев.
[11] Антропов О.О., «Астраханское казачество», стр. 113
[12] «Голос революции», 4 февраля 1918 года
[13] ГААО, фонд 1, опись 1, дело 3, л.д. 6
[14] Район совр. гимназии № 3
[15] Аристов М.Л., «Январские дни 1918 года в Астраханской губернии», Астрахань, 1925, стр. 35
[16] Астрахань и январские дни 1918 года, Астрахань, 1925, стр. 69
[17] ГААО, фонд 1178, опись 1, дело 191, л.д. 21
[18] Воспоминания Ткачева - Астрахань и январские дни 1918 года, Астрахань, 1925, стр. 84
[19] Антропов О.О., «Астраханское казачество», стр. 117
[20] ГААО, фонд 1178, опись 1, дело 1116, л.д. 20, 21
[21] Голос революции, 2февраля 1918 года
[22] ГААО, фонд 1178, опись 1, дело 189, л.д. 9
[23] ГААО, фонд 1178, опись 1, дело 1, л.д. 88, 88об
[24] ГААО, фонд 1178, опись 1, дело 189, л.д. 84

(Оставить комментарий)


> Go to Top
LiveJournal.com