oleg_shein (oleg_shein) wrote,
oleg_shein
oleg_shein

Category:

К столетию мартовского восстания в Астрахани: часть 4 - "Городские бои 10-11 марта"

В понедельник 10 марта события, наконец, разворачиваются. Сразу отметим, что все ограничивается 6-м районом города. Эта территория охватывает Эллинг, Татар-базар, окрестности церкви кн. Св. Владимира между Золотым затоном и современной улицей Кирова, а далее тянется длинным языком вдоль Волги в направлении реки Царев, включая южные татарские предместья Тияк и Зацаревский аул. Здесь находился ряд судостроительных предприятий, пороховые погреба и две крупные хлебопекарни.


Сразу отметим, что в других кварталах города, а также на Форпосте волнений не было, хотя в события оказалась втянута часть соседнего, 5-го района, охватывавшего Заканалье.
В 10.00 раздаются заводские гудки.


Их подали мастерские и причальные службы компании «Кавказ и Меркурий», и сигнал, скорее всего, подавал лидер местного фабзавкома анархист Зазнобин. Впрочем, это мог делать и его товарищ, тоже анархист Андрей Савельев, которого особисты Кирова характеризовали как «пользующегося среди рабочих популярностью, ярого и умелого пропагандиста против Советской России»1109.


Объявляет забастовку профсоюз портных — один из самых организованных и боевых астраханских профсоюзов, традиционно поддерживавший большевиков1110.


Но портных мало, а речники и судоремонтники многочисленны и могут поднять весь город. Поэтому порт оцеплен матросами. У них не было задачи нападения на работников, но они должны были пресечь возможную демонстрацию.
На выручку блокированным транспортникам выдвинулись судостроители. Рабочие завода Норена1111 и городского перевоза вышли из проходных и направились в направлении крепости и мест расположения 45-го полка, по дороге разоружая милиционеров. Моряки крейсера «3-й Интернационал» Когтев и Казачков лично наблюдали на Таможенном мосту1112 толпу в тысячу человек, которая шла к пристани общества «Кавказ и Меркурий»1113. Сложно судить, был ли у рабочих какой-либо план. Скорее всего, они просто хотели пройти к другим предприятиям, чтобы увлечь за собой остальные коллективы.


Тонкая цепочка моряков пыталась преградить шествию дорогу. Здесь произошел инцидент, который и перевел события в неконтролируемую и кровавую сторону. Моряки стояли, выставив вперед винтовки с примкнутыми штыками. Один из наиболее решительных рабочих пошел вперед и схватился за винтовку, стараясь ее вырвать. Матрос совершил резкое движение и проткнул рабочего штыком. Толпа отреагировала вполне естественным образом. Никто не испугался. Наоборот, возникло ожесточение. Матросу разбили голову камнем и повалили на забор (он остался жив). Ударивший матроса рабочий выхватил винтовку. Цепь была прорвана. Работники перепрыгивали через забор, выдвигаясь в порт. Матросы открыли стрельбу в воздух, чтобы исключить новые случаи потери оружия.


У них это получилось. Но в порту разъяренные рабочие встретили вооруженный взвод мобилизованных солдат, который в течение двух минут разоружили. Между рабочими и оставшимися у Таможенного моста матросами завязалась перестрелка. Когтев и Казачков отметили, что минимум трое моряков были тяжело ранены1114.
События динамично развиваются. К рабочим примыкает часть гарнизона.


Политкомиссар Конзапаса Шилин имеет неприятность удостовериться в этом, когда пытается пройти в расположение саперной роты, дислоцированной в доме Розенблюма. В данном случае речь идет о доме № 51 по ул. 2-я Бакалдинская, принадлежавшем жене Розенблюма.


Здесь было не только место дислокации двухсот саперов 45-го полка. В доме Розенблюма находился полковой цейхгауз — 250 винтовок, гранаты и патроны. В полдень здание было захвачено восставшими. Командир саперов Тимофей Белячков рассказывал: «Рабочие выхватили документы и сказали, что никуда нас не пустят. Они были вооружены, и их было очень много. Привезли пулеметы. Были гранаты. Патроны носили мешками. Из комсостава было задержано 23 человека. Распоряжались рабочие, один из которых был среднего роста, лицо полное, черноусый»1115.


В доме Розенблюмов арестовывают и политкомиссара Шилина. Здесь образуется единственный известный штаб восстания. «Руководил восстанием в этом районе, — спустя сутки описывал Шилин, — молодой человек, одетый в ватную стеганую тужурку, в сапогах и папахе. На вид ему было лет 18»1116.


К восставшей саперной роте присоединилась часть 45-го стрелкового полка, расквартированная на Эллинге. В общей сложности расположение части покинуло 674 солдата, в массе своей присоединившихся к выступлению1117.


Участие солдат сопровождалось попыткой наладить какую-то дисциплину. Появился даже пароль восставших: «Рана — Ремень — Революция». Скорее всего, он был придуман тем самым молодым человеком.
Начальник городской милиции Кожевников садитсяв пролетку и едет в охваченный беспорядками 6-й район, к Земляному мосту1118. Здесь его встречает толпа одетых в шинели солдат. Кожевников оценил их число в триста человек, то есть в три полноценные роты. Солдаты силой стаскивают Кожевникова с пролетки, отбирают у него наган и думаютс ним расправиться. Однако настроение ихоказалось не столь решительным, и ему удается сбежать1119. Нападению подвергся также член губисполкома Семен Жадаев, который оказался избит1120.


Тем временем зона восстания расширяется. Оно охватывает район церкви Иоанна Злотоуста. Здесь в особняке Епифановых1121 расположился райком большевиков, охраняемый небольшим отрядом бойцов, включая пулеметчика. Пулеметчик, открывший огонь по толпе, был растерзан, райком пал.


Стоявшие в округе войска не вмешивались.


Петр Суворов, румын из Браилова, боец 1-го Астраханского интернационального полка, рассказывал: «К нам во двор ворвались рабочие и тут же стали высказывать коммунистам и кричать, что их надо убивать. Видя такое положение, мы все заявили рабочим, что оружие не сдадим, но и в вас стрелять не будем»1122.


Федор Митенев — руководитель союзной большевикам партии ревкоммунистов и председатель профсоюза металлистов — пытается пробраться в профсоюзную контору. Он надеется застать там заводских лидеров, чтобы постараться остановить кровопролитие. «Когда я дошел до церкви Иоанна Златоуста, — описывал Митенев, — то увидел, как рабочие таскают винтовки из пожарного депо. Я спросил: “В чем дело?” Мне сказали, что бьют коммунистов-большевиков. Когда же я попробовал их защитить, то по моему адресу послышались угрозы». Митенев развернулся и пошел домой1123.


Киров собирает Реввоенсовет и рассказывает, что «центр окружен мятежниками», после чего начинает искать артиллеристов1124. Однако из архивных документов личная роль Кирова в событиях дня совершенно не видна. Нет никаких распоряжений и приказов за его подписью, исключая приказ флотилии нанести артиллерийский удар по колокольне церкви Иоанна Златоуста.


Руководство ситуацией берет на себя военный комиссар
Петр Чугунов1125. Он выдвигает на место событий одну из самых преданных частей — Мусульманский полк. Полк — это очень громкое название. 2-й батальон полка насчитывает всего двести солдат, но дело даже не в этом. На полк перекинулся принесенный в Астрахань тиф. 2-й батальон мусульман поголовно был болен, и Красные казармы напротив Крымской башни Кремля стали лазаретом для него. Но в 1-м батальоне Чугунову удается найти несколько подразделений.


1-я рота мусульман с двумя пулеметами следует к Земляному мосту, 2-я рота занимает пространство от Земляного моста до Армянского моста, а 3-я рассыпается вдоль Канала. На Большие Исады отправляется два пулеметных расчета, занимающих Красный мост. Еще несколько пулеметов выставляются у Полицейского моста и дома Казбинцева1126.


В 14.30 у Земляного моста рабочие вступают с мусульманами в перестрелку. Командир полка Дворкин получает огнестрельное ранение, и его обескураженные солдаты отступают, оставив на площади два пулемета. Эти пулеметы переходят к восставшим. На место Дворкина заступает комиссар полка Багиров, который шлет в крепость отчаянное требование выслать броневик.


Без вести пропадает команда конных разведчиков Мусульманского полка, посланная в район Пороховых складов1127. Позже выясняется, что вся группа была пленена вместе с командиром.


По всему 6-му району наблюдаются толпы вооруженных людей до 150–200 человек каждая.


Посмотрев на них, рядовые сотрудники милиции расходятся по домам.


В городе начинаются грабежи. Состав грабителей отличается характерной для Астрахани многонациональностью. Двое в шинелях — русский и мусульманин — грабят на 3-й Бакалдинской улице1128 дом Иббатулина. Это были не только решительные, но и физически крепкие люди. С собой они унесли, сгибаясь под тяжестью груза, два пуда муки (пуд — это 16 кг), прихватив также золотые часы и кольца.


В это же время на Персидской улице1129 трое вооруженных винтовками и наганами лиц, включая двух русских и одного австрийца, вламываются в квартиру персидского подданного Усейна Касимова. Уходят они из нее, обогащенные суммой в полторы тысячи рублей.


На Собачий переулок1130, дом 5 в гости к обывателю Александру Яковлеву заходят трое военных моряков. Один из моряков покидает дом на улице со столь запоминающимся названием, одетый в меховое пальто стоимостью в шесть тысяч рублей, двое других прихватывают с собой золотые изделия, часы, мыло и одеколон.


Некоторые эпизоды ограблений, впрочем, наводят на размышления. Кассир одного из городских учреждений Геннадий Семенович Лебединский спустя сутки в красках рассказывал следователям, как темные личности, которых было двое, остановили его окриком «Руки вверх!», пока он прогуливался по 2-й Бакалдинской улице с 3800 руб. казенных денег. Он, Лебединский, конечно, объяснял грабителям, что так поступать нельзя, однако те сделали по-своему, и пропавшие деньги надо списать не на растрату, а на чрезвычайные обстоятельства1131.
Чугунов активно расставляет пикеты на мостах через Канал. В его распоряжении только триста мусульман, коммунистический Железный полк и моряки.


С другого берега по ним ведется беспорядочный огонь. Красноармейцы отвечают выстрелами в воздух1132.
В 15.00 двадцать вооруженных коммунистов выдвигаются к Ивановскому мосту, на Большие Исады.

Патрулировавшая здесь милиция из 4-го участка отказала им в сотрудничестве, заявив о невмешательстве в события1133.Поэтому сюда чуть позже был направлен отряд авиаторов из 20 человек. В январе 1918 года здесь уже проходила линия боев. Только тогда большевики занимали консервный завод, а их противники стояли на мосту. Сейчас стороны поменялись местами.


15.30. Командир кавбригады Степанов сообщает, что у него в распоряжении имеется 150 конников, которых он использует как подвижную завесу, чтобы охранять мосты через Канал.


Тридцать красноармейцев занимают Полицейский мост.


Железный полк, сформированный из числа членов и сочувствующих большевистской партии, перехватывает Красный, Троицкий и оба Армянских моста. Двадцать коммунистов направляются на усиление Мусульманского полка.


Однако часть коммунистов не берет в руки оружие. 15 партийцев, отказавшихся от мобилизации, чуть позже были исключены из РКП(б). Очевидно, что число таких людей было гораздо больше, так как часть из них просто «ушла из дома по делам», чтобы не участвовать в столкновениях, но и не ссориться с партийным начальством1134.


Отовсюду ищутся резервы. В расположенный в двухстах верстах западнее Астрахани поселок Яшкуль шлется телеграмма: «Приказываю Вам возвратиться спешно в Астрахань в распоряжение Губчрезвкома. Отряд должен прибыть полностью и в полном снаряжении»1135.


Не все части гарнизона готовы участвовать в подавлении восстания. Некоторые за это поплатились жизнью. В хронике того дня содержится очень жестокая и трагичная запись: «3-я легкая батарея отказалась выступать, за что и была переколота»1136!


Больше повезло 1-му эскадрону Калмыцкого полка, расквартированному в саду «Богемия»1137. В результате мятежа он оказался отрезан от остального гарнизона. Калмыки не стали пробиваться к гарнизону и не присоединились к восставшим. Весь день они хранили вооруженный нейтралитет, наслаждаясь курортной обстановкой городского парка.


16.00. Из Мусульманского полка поступают раненые.


К этому времени восставшие контролируют Эллинг, Татар-Базар, западную часть 2-й и 3-й Бакалдинских улиц1138. У них нет никакого плана, а утренний наступательный подъем стух. Остались только озлобленность и отчаяние. На Татар-базаре толпа окружает 2-ю пекарню. К ним в одиночку едет бесстрашный красный командир Коняев, который пытается уговорить рабочих разойтись. Его не слушают. «Стреляйте — всех не перестреляете!» — кричат люди. Миротворческая миссия Коняева сорвалась. По дороге обратно он сам едва не погиб — кто-то произвел из окна два выстрела по этому смелому человеку, но ему повезло, как часто бывает со смелыми людьми.


17.00. Обостряется ситуация на перекрестке ул. Братской и 3-й Бакалдинской1139. Здесь находится пекарня № 3, теперь окруженная толпой рабочих. Отряд ВЧК, посланный в караул, без сопротивления обезоружен рабочими. Командир отряда Василий Захаров спрятался за печку. Сюда подходит до 300 вооруженных солдат, вышедших из повиновения1140.


Рабочие силой захватывают подводу со 150 мешками муки и разбирают их между собой. На выручку пекарям выдвигается отряд из 50 красноармейцев, однако его движение остановлено скоплением народа около Полицейского моста1141.


В 17.15 в небе появился самолет. Авиатор — бывший эсер Торосов1142 обстрелял мятежников из пулемета, не добившись, разумеется, какого-то заметного результата. Заодно Торосов раскидал листовки, после чего пилот приземлился у железнодорожного вокзала1143.


В доме Розенблюма стали расстреливать пленных красноармейцев. Их спасла контратака матросов и мусульман. Атаке предшествовало событие, позже описанное в советской литературе как подавление пулеметной точки повстанцев на колокольне Иоанна Златоуста. На самом деле не было ни пулеметной точки, ни уничтожения артиллерией самой колокольни. Находившийся в плену у повстанцев Шилин описывает, что кто-то поднялся на колокольню, и оттуда раздался звон колоколов, что в создавшейся обстановке логично воспринималось исключительно в качестве военного сигнала. Через минуту грянул орудийный выстрел, и купол колокольни был сбит. По зданию разнесся крик: «Мусульманский полк наступает!» Это, по мнению Шилина, породило среди мятежников панику, и атакой они были выбиты из здания, успев буквально за четверть часа до бегства расстрелять еще двоих пленных1144.


Дом Розенблюма действительно был занят Мусульманским полком, которому в усиление был придан бронеавтомобиль1145.


К 18.30 вокруг зоны восстания создано войсковое кольцо, тянущееся вдоль всего Канала. Части гарнизона, оставляя в тылу надежно защищенные мосты, продвигаются вглубь Закутумья. На Петропавловской и Гилянской улицах вспыхивают перестрелки. Огонь ведется прямо из домов. Еще двое красноармейцев получают ранения1146.
В 19.30 поступает приказ «наступать и покончить с восстанием во что бы то ни стало». Над городом сгущаются сумерки, прорезываемые вспышками выстрелов и огнями разгорающихся в разных местах пожаров.


Отряд, возглавляемый лично военным комиссаром Петром Чугуновым, переходит Приволжский затон у церкви св. Владимира и начинает продвигаться вдоль 2-й Бакалдинской улицы.


К 20.15 восставшие оставляют 2-ю Бакалдинскую улицу. Они отступают в трех направлениях: к Зацаревью, Паробичеву бугру и в район консервной фабрики.


Консервную фабрику1147 занимает небольшой отряд Железного полка. Рабочие и примкнувшие к ним солдаты, применив пулеметы, выбивают этот отряд и захватывают территорию предприятия. Сам завод им, конечно, не нужен. Они пытаются покинуть город, уходя в направлении Солдатской слободы и ища лодки для переправы через Канал.


В 21.25 вспыхивают бои на Вейнеровской площади1148. 7-я рота Мусульманского полка в составе ста бойцов, пытавшаяся преследовать противника, попала под сильный огонь, понесла серьезные потери убитыми и ранеными и в панике стала отступать по Полицейской улице. Один из комиссаров смог остановить мусульман, после чего приказал им построиться и после короткой речи отправил обратно в бой. Мусульмане просят выдать им 10 лент патронов к пулемету «Максим» и еще 10 лет — к пулемету системы «Кольта». Они получают искомые боеприпасы, а также усиление, состоящее из ста бойцов коммунистического «Железного полка».


Правое крыло мусульман в это же время ведет вялую перестрелку у Белой мечети.


В 22.30 шесть красноармейцев, карауливших полуразграбленные склады 3-й хлебопекарни, были разоружены внезапно подобравшимися к ним окрестными жителями. Красноармейцы не пострадали, в отличие от остатков запасов пекарни.
К 23.00 столкновения стихают. Мусульманский полк, сыгравший решающую роль в подавлении выступления, отчитывается о результатах дня. Три пулеметные команды, отработав весь день в секторе от Земляного моста до площади Вейнера, ушли на отдых. Восставшие были рассеяны, 6-й район взят под контроль, не считая его южных окраин, а попавший утром в засаду разъезд конной разведки освобожден.


За день мусульмане взяли в плен двести мятежников, захватили 150 винтовок и массу патронов. Факт взятия пленных свидетельствует о том, что расстрелы захваченных мятежников на поле бое если и практиковались, то не носили тотального характера.


Наступила полночь. С колокольни Иоанна Златоуста промигало три световых сигнала, в ответ на которые прошло три световых сигнала с колокольни Девичьего монастыря. В Девичьем монастыре стояли красные — выздоравливавшие солдаты 45-го и Мусульманского полков1149. Это вызвало серьезное беспокойство Чугунова, и он отправил несколько доверенных лиц из Кремля в монастырь для выяснения обстановки.


В 01.40 в донесениях красного штаба отмечено брожение среди персонала 2-й и 3-й батарей, стоявших в старых Белых казачьих казармах за Красным мостом. Брожение было вполне естественным, так как днем — напомним — расчеты третьей батареи были переколоты за отказ вести артиллерийский огонь по рабочим.


Были недовольны и другие красноармейцы. В боевых донесениях сообщается: «Красноармейцы 11-й армии, помещающиеся в Красном доме около Губернской тюрьмы1150, выражают сочувствие мятежникам и говорят, что советской власти в Астрахани почти нет»1151.


Под подозрением были и командиры. В первых числах марта в Реввоенсовете (у Кирова) был составлен список рекомендованных к аресту неблагонадежных лиц. В нем не было ни известных кадетов, ни офицеров царской армии, зато значились 27-летний начальник 36-го красного авиаотряда Торос Торосов, командир 1-й стрелковой бригады Эсвальд Орси-Кортт, минометчики Железного полка Алексей Сенчилин, Павел Воронов и Кузьмин1152.
В три часа ночи Реввоенсовет Кавказфронта отметился странным требованием занять надежными частями железнодорожный вокзал и Селены. Селенские бондари в событиях не участвовали, и в квартале царили тишина и спокойствие. Чугунов отказался выполнять неуместное распоряжение. Его внимание было приковано к 6-му району. Также очевидно, что он опасался выступлений в других частях.


Утром 11 мая отмечаются последние столкновения. В десять утра в 6-м участке были слышны звуки перестрелки. Скорее всего, она сопровождала мероприятия по арестам и обыскам. Сто коммунистов прочесывали Эллинг, ища повстанцев, и это не всегда встречало радость у местного населения.


Ближе к полудню уверенно продвигавшиеся к Цареву моряки неожиданно встретили сопротивление мусульман аула Тияк. Моряков было 40 человек, а татар, по их оценкам, целая тысяча. Тысяча татар залегла двумя цепями, после чего перешла в наступление. Моряки были вынуждены отойти1153.
Впрочем, вскоре они вернулись с усилением и подавили остатки сопротивления.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments